Русские в Казахстане. О российском и советском колониализме - Александр Науменко

Тем не менее, во времена Петра I Россия не теряла из виду восточное направление. Уже в 1715 году военная экспедиция под руководством подполковника И. Бухгольца, направленная из Омска, начала движение вверх по Иртышу, где заложила первую крепость – Ямышевскую. Однако, эта робкая попытка России встретила яростное сопротивление сильного тогда еще Джунгарского ханства, считавшего эти земли своими. Они осадили Ямышевскую крепость, перебили более 2000 ее защитников и вынудили И. Бухгольца, отступить. После этого Россия начала планомерное наступление на юг, но не только путем экспедиций, а через строительство крепостей и форпостов по правому берегу Иртыша, где селили особый вид защитников – казаков. Так в период 1716- 1720 годов появились крепости Железинская, Семипалатинская и Усть-Каменогорская.

Содержание отдаленных гарнизонов и крепостей обходится любому государству в большие расходы. Россия, которая остро нуждалась в средствах в условиях войны со Швецией, нашла выход из ситуации в казачестве. Казаки – военно-служилый люд, который отчасти сам себя кормит и содержит, при этом сохраняя высокую боеготовность. Поэтому появление крепостей, которые строили сами казаки и солдаты, естественно, повлекло за собой выделение казакам земель вокруг крепостей под жилье, под хлебопашество и пастбища. Делалось это, чаще всего, не в порядке захвата, а по согласованию с местными султанами. Это была их плата за защиту и безопасность в условиях частых нападений. Известный русский ученый Н. Коншин писал: «Так возникла Иртышская линия укреплений, задачей которой было охранять правобережные земли от джунгар, а вскоре потом от киргиз…». (Здесь и дальше слово«киргиз» подразумевает понятие «казах». Тогда во всех документах употреблялось слово киргиз-кайсаки, а сокращенно киргизы -А.Н.) Вокруг крепостей вырастали поселки, нередко превращавшиеся в города с постоялыми дворами, церквами, мечетями и торговыми лавками… В случае опасности население пряталось в крепостях и принимало участие в обороне.

Обратим внимание на этот момент, поскольку в разных учебниках его трактуют по-разному. Вот в учебнике

Ж. Касымбаева6, еще не столь политизированном о роли крепостей говориться: «Основанные в районе казахско-джунгарского противоборства и сыгравшие немаловажную роль в защите казахов от опустошительных вторжений калмыцких войск, эти поселения, особенно после колонизации Восточного Казахстана и Алтая и упрочения российского влияния в регионе, постепенно утрачивали свои первоначальные военно-оборонительные функции и в силу удобства своего географического расположения приобретали торговое значение».

В более поздних учебниках, видимо, в воспитательных целях, военно-оборонительная и торговая роль крепостей опускается или максимально приуменьшается, а карательно- колонизаторская подчеркивается. В результате все казаки предстают перед школьниками как захватчики и злобные колонизаторы, хотя в минуты опасности крепости с казаками действительно защищали население и сыграли полезную роль в торговле, хозяйственной жизни. Однако, когда военная опасность отступала неизбежно, подступали житейские проблемы. Очень скоро начали возникать пограничные конфликты из-за пастбищ, сенокосов, потрав, угона скота, произвола и самоуправства отдельных казаков и их начальников. Обострялись земельные отношения и в периоды природных катаклизмов, засух и джутов.

Как видим, появление русских в Прииртышье было связано в первую очередь с борьбой против джунгар, а также стремлением закрепиться на богатых землях Алтая.

Такая же картина была и по другим границам. Еще в середине XVII века

Уральские казаки XVIII века

русские казаки самовольно захватили земли в устье реки Яик (Урал) и построили здесь Яицкий городок, позже названный Уральском. На выходе в Каспий появился Гурьев. Позже здесь появился ряд крепостей (Уральская линия) служивших для защиты от набегов кочевников.

Некоторые историки пытаются нарисовать этакую пастораль, когда мирные, добрые казахи пасут свой скот, а на них то и дело нападают коварные и злые соседи. Тогдашние казахи-кочевники были нисколько не лучше и не хуже других народов. Не нужно их идеализировать. Сложная ситуация, в которой они оказались в начале ХVIII века, отчасти порождена ими же самими. Кочевья, разбросанные по огромной территории, отсутствие сильного войска, слабая охрана границ привлекали захватчиков с разных сторон на легкую добычу, как волков на стадо овец. Казахи тоже не оставались в долгу. Казахские ханы и султаны не упускали возможности поживиться за счет соседей. Тот же Тауке-хан еще в 1708 году с 20 тысячным войском участвовал в восстании на стороне башкир против России, а в 1709 году захватил казачий обоз, идущий в г. Сызрань. В 1711 году 16 тысячный отряд казахов разграбил хлебный обоз, шедший в Яицкий городок. Тогда 300 русских казаков попали в плен и были проданы в рабство в Хиву.

Хан Младшего жуза Абулхаир, тот самый, который первым принял российское подданство и начал процесс присоединения в 1730 году, ранее тоже не отличался образцовым отношением к России. Так в 1717 году он организовал поход в Казанскую губернию и дошел до Новоишимска, но затем они были «прогнаны царскими войсками со значительным уроном». В 1718 году 20 тысячный отряд Абулхаира в течение месяца держал в осаде Яицкий городок. Не добившись успеха, он снял осаду и совершил набег на волжских калмыков. В 1723‒ 1724 годах его войска заняли всю территорию между Волгой и Яиком (Уралом), на которую претендовала Россия. В ответ на это Россия начала возводить Уральскую линию крепостей, фортов и редутов, увеличивать численность пограничной стражи, а временами осуществляла карательные набеги на казахские аулы.

В Западной Сибири местные племена были недовольны появлением русских поселений и городов Омска, Тобольска, Туринска и других, видя в этом угрозу своим кочевьям. В 1700 году казахи совершили набег на Тюкалинский округ. В 1724 году из Тобольска в Туринск поступило сообщение о том, что «казачья орда к пограничным слободам кочует в близости и разоряют, и в полон емлют». Весной 1731 года у Омской крепости произошло даже сражение казахов и местного военного гарнизона.

Можно, конечно сделать очень простой вывод: казахи боролись за свои земли, за свою независимость и неприкосновенность и т. д.

А Россия имела право расширяться? Осваивать Сибирь, подчинять более отсталые народы? Если мы России в этом откажем, то тогда все захваты в истории нужно признать незаконными и придется переписывать всю историю, поскольку вся она состоит из войн, захватов и присоединений. С точки зрения местных правителей завоевание Россией Казанского, Астраханского, Сибирского ханств, а позже и всей Сибири, безусловно, можно признать незаконным, ползучей агрессией и т.д.. Местным ханам еще бы тысячу лет править своими подданными, брать налоги и поборы, драться с соседями за влияние. Приход русских резко ускорил ход жизни через новые порядки, торговлю, новые технологии обычаи и традиции.

Я вовсе не утверждаю, что с русскими пришло только все передовое и хорошее…

Так же действовали и казахские ханы, воюя за Среднюю Азию при ханах Хаккназаре, Тауекеле, Есиме. Так действовал Абулхаир и другие ханы жузов, а также многие султаны.

Так вела свою внешнюю политику и Россия, добавляя к силовым методам и дипломатические. Ничего зазорного политики не видели в том, чтобы подкупить деньгами, подарками, должностями местных правителей и нужных людей, наградить, а когда надо вызвать в стане противника раздор и смуту. Это приемы, которыми пользовались и пользуются до сих пор правители многих стран и народов.

Когда хан Абулхаир обратился с просьбой к царице Анне Иоановне о принятии в подданство (а он обращался уже не раз), у России появился прекрасный шанс подчинить себе огромные богатые земли без войны и больших затрат. Она этот шанс использовала, сделав это мягко и даже изящно. Она предложила старшинам казахских родов, ханам и султанам на специальном курултае в октябре 1731 года принять присягу на верность, что и было сделано всеми желающими. Не желающих не неволили.

Первоначально клятву на Коране и присягу России кроме Абулхаира и его окружения, среди которых были знаменитые батыры Богембай, Есет, Кудайменды-мурза, приняли 29 биев, старшин разных родов. Но уже в конце 1734 года присягу принял сам хан Среднего жуза – Самеке, позже в 1740 – хан Абулмамбет и будущий хан Абылай. Тогда же добровольно приняли Российское подданство и 30 тысяч каракалпакских семейств. В 1733 году прошение о принятии в российское подданство направил даже отдаленный Старший жуз в лице хана Жолбарыса и влиятельнейшего Толе-бия. Но присоединение не состоялось по причине отдаленности.